semper_idem (humorable) wrote,
semper_idem
humorable

Игорь Павлович. Инициация

Начало в :
http://humorable.livejournal.com/39194.html

Я пришла к ИП на первый урок, очень стесняясь.Он переделывал мне артикуляцию - попросту говоря, учил меня поднимать пальцы. Честно говоря, я этот процесс ощущала как пытку. Взяли мы какой-то простенький менуэт Баха и работали над каждым тактом.Тут ИП спросил, знаю ли я, кто такой Бах. И рассказал его биографию так, как мог сделать только он. Не перегружая деталями и цифрами и тем не менее предельно живописно. Я опять упала в обморок и влюбилась окончательно.
После Баха был рассказ о Моцарте, и о Бетховене. И заодно о Микельанджело.
И потом
о Тосканини, о Феллини,
о Мазине, Бородине,
о Шумане ,о Гленне Гульде,
о Горовице, о Рихтере,
любимые притчи о Гарун-аль-Рашиде,
да - что хотите. Каждая пьеса, выученная с ним - это был спектакль и диссертация одновременно. Я начала анализировать произведения - так он хотел. Чтoбы я посидела и посмотрела в ноты, и рассказала о пьесе - что я о ней думаю, и как она построена.И я пыжилась и тужилась, только, чтобы он похвалил.
Через тридцать  лет, "земную жизнь пройдя наполовину", я говорю:
Человек, который умеет анализировать музыкальные произведения, - может всё!

Уроки проходили примерно так.
"Crescendo !" - кричал ИП. - "Еще! Сильнее!"
И рассказывал, как Тосканини дирижирует "Реквиемом " Верди... как "крещендо" все усиливается и усиливается, и кажется, что все, больше некуда, а он все усиливает звук и в кульминации кричит в экстазе, и в записи это слышно!


Конечно, выяснялось, что кроме моцартовского реквиема я других не знаю - тут же мне было рассказано о самых знаменитых реквиемах и их особенностях. О Тосканини я тоже не знала. Доставалась книга о Тосканини. Ставился "Реквием" великий итальяшка кричал, я балдела.
Все это затевалось для того, чтобы в "Сонатине" Бетховена я сделала "крещендо "...
-Помни, - говорил ИП, - громче не значит "быстрее".
И с тех пор, стараясь в "крещендо" я со сладким чувством оттягиваю чуть-чуть темп, ликуя и клокоча где-то внутри и зная, что сейчас будет еще сильнее, еще громаднее, и слушатель об этон не догадывается!

Я должна сказать честно: если читатель подумает, что я прекрасная пианистка, - таки нет.
Мое виртуозное развитие остановилось лет в пятнадцать, большей частью не по моей вине.Перейдя в элитную школу, я первые два года занималась у преподавательницы, милой, умной , музыкальной и тонкой,но...как сказать, чтобы не обидеть? - при этом страшной пофигистки. Она знала, чтоб я хочу быть музыковедом, специальные экзамены мне сдавать необязательно и предпочитала проводить со мное время за приятной беседой о смысле жизни, нежели заниматься.... Я о смысле жизни в четырнадцать лет была готова рассуждать бесконечно, и нам было неплохо вместе.
В класс к
Лии Эммануиловне Оксинойт,  матери известной пианистки Ольги Кюн я попала позже. Время было слегка упущено,в шестнадцать лет меня интересовали уже "другие интересы", заниматься нужно было бы очень много, и я смалодушничала, как часто поступала и позже...
В консе у меня тоже была замечательная преподавательница, ученица Малинина,
Людмила Петровна Кузнецова.
Опять же: моего уровня хватало для того, чтобы, пректически не занимаясь, сдавать экзамены на отлично - как музыковеду.Что я и делала.  Хотя с ЛП мы сыграли концерт Грига, и Шумана,и "Фатазию "Шуберта для ф-но в 4 руки...
В любом случае,при ограниченном уровне техники у меня совсем неплохой звук, и разнообразие в туше,и эмоциональность, и ощущение партнера. Я очень неплохо аккомпанирую, и раз как-то один литовский мужской хор, гастролировавший в Москве под эгидой МВД, спел мне лично песню в знак любви и признательности...За то, что я заменила заболевшего пианиста. Это, я вам скажу, одно из самых сильных впечатлений: когда пятьдесят

( а может, и двадцать пять - не помню)
 




поют, все , глядя тебе в лицо и улыбаясь.


Через несколько первых занятий ИП урока дать не мог, и вместо него приняла меня его жена, Тамара Владимировна. Именно в нее пошел мальчик Дима черными насмешливыми глазами. Тамара очень старалась в занятиях со мной , а потом решила меня подбодрить : дескать, она тоже была сначала ученицей ИП, и тоже тяжело и грустно было ей переучиваться и играть совсем простые пьески...
Но я уже с первого предложения слушала Тамару в полуха.
Она была сначала его ученицей, а потом стала женой!
Это же все меняет! Значит, я тоже смогу потом выйти замуж за ИП?

Я потом думала об этом желании в ключе всяких фрейдистских штучек. Комплекс Марии, бла-бла-бла...
Хоть убей, не было ни тени секса в моих мечтаниях!
Настолько великим казался мне этот человек,что быть постоянно рядом с ним, слушать все его суждения о делах бренных - было бы счастьем, наслаждением...
Что тут есть, безусловно, -  это желание быть с ним на равных, которое он всячески развивал во мне, говоря всегда предельно серьезно, на том же языке, на котором говорил с коллегами.
Никога бы не могла представить себя, скажем, на месте его дочери.
И к старшему сыну, однокласснику относилась свысока , как к маленькому.
Дима между тем, влюбился в меня. Любовь его выражалась в том, что он делал мне подарки.
Сначала это были рыболовные крючки, потом мотор для глиссера, а потом брошка из янтаря, выкраденная из маминой шкатулки.Такой, знаете ли, жук, красовавшийся на отворотах пальто у каждой третьей барышни, или дамы.
Винтажный  такой...Это очень раздражало, но потом дало мне некую силу в борьбе с мальчиками.
В моменты, когда мальчишки наступали в драке ( кто это там не поднимает руку на девочек), теснили нас, бахвалясь, я тихонько подбегала к Диме и шептала:если не перестанет, я всем расскажу про его подарки...
Дима тут же отзывал войска - боялся насмешек.
В свой день рождения он обратился к классной с просьбой сделать ему подарок: посадить его со мной за парту.
А я тем временем представляла себя его мачехой!

А Игорь Павлович демонстрировал меня своим друзьям: доставал художественный альбом, закрывал название картины и автора и спрашивал, как называется эта картина.
Мне это было странно, поскольку я очень любила листать альбомы с детства, как книги. Мне интересно было, какой сюжет скрывается за изображенной сценой , я любовалась красивыми женщинами, безупречными лицами и мускулами.
Cкучно было только с пейзажами. И поскольку они, как правило, находились в конце альбома, то пролистывались крайне скоро.
ИП  любил обсуждать со мной книги и фильмы. И, конечно, если oн отзывался о чем-то отрицательно - как правило,насмешливо - все,  для меня заканчивался на этом интерес к предмету.
Я много видала потом резонеров,умных и образованных, но холодных, как Андрей Александрович Каренин, и отвратительных.
ИП мог быть крайне восторженным, и восторги его я принимала также автоматически.
"Вот, что нужно нашей публике: рюшечки да бантики с поклоном," - говорил он об одном пианисте.




"А мощный, честный талант не заполняет даже ползала",
- говорил он о другом.



Можно не сомневаться: первого я потом много лет недооценивала , второго боготворила.

Я не знала, что меняются личноcти, меняются артисты, меняются их и зрительские вкусы и пристрастия.

Как говорит мой муж:"я верю в динамику".









traffic analytics
Tags: Попов, воспоминания, музыка, яркие личности
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments