semper_idem (humorable) wrote,
semper_idem
humorable

Пастораль

В конце рабочей недели звонит Яков и говорит, что его дочь, жительница Ашдода, рвет на себе волосы: из-за ракет отменили занятия в школе, и четверо сыновей сводят ее с ума.
-Я уже не зню, кого мнe проклинать, - наморщив лоб, плачется она, -  Каддафи, "Хамас"  или мэра...
Поскольку с сыновьями я знакома, то верю безоговорочно: они сведут!

И вот Яков предлагает поехать в лес, на барбекью, развлечь детей, тем более, что погода - просто классическая: тепло, но не жарко, много первоцвета и свежей травы...
Я люблю посиделки с Яковoм. Уму они ничего не дают, да и сердцу тоже. Но есть какая-то субстанция - между телом и душой, которая согревается от тепла окружающих. Эту субстанцию нужно завести - с помошью катализатора, - и тогда начинается процесс под названием "общение". Это тоже роскошь...

 


Не одни мы повелись на погоду. В лесу Защитников колесили по проселочным дорожкам минут сорок, пока нашли свободный стол.
Мальчишки обрадовались, увидев огромную лужу - почему-то она там всегда, даже в жарy -  полную лягушек и камней.
Один из малышей пролепетал: "лебединое озеро..."

Сыновья Шош - так зовут дочь Яковa  - забавные.
Двое от ее первого муже - русского; двое - от нынешнего - итальянского.
Cледует заметить, что в определения "русского" и и"итальянского" я вкладываю смысл старого анекдота : Киссинджер спрашивает у Зорина, кто он по национальности, и Зорин отвечает: я русский. А Киссинджер отвечает: ну, a я американский...

В любом случае "русские" мужественны и сдержанны, в глазах у них мечты о дальних странствиях, и поймав лягушку, они предлагают бросить ее в огонь.
Младшие прекрасны, как херувимы Рафаэля, зеленоглазые и предельно кудрявыe.
Пусть не обманет  этот ангельский вид!
На вопрос, что ему налить, трехлетний зеленоглазый жулик отвечает, не мигая: вина!

Мы приехали только с сыном.
Старшая дочь, отдыхая от армии, вернулась накануне с подругой около четырех утра и начала играть на гитаре и петь. Я проснулась с сердцебиением,подумав, что это "ангелы поют такими злыми голосами" , покричала шепотом , и у меня не было особого желания баловать ее днем...
Средняя, как выяснилось, завела свою тусовку и, вздыхая, и пряча глаза, выдавила, что ей интереснее с друзьями.



А сын всеми фибрами жаждал общения с пацанами, и они лазили на сторожевую башню и кидались камнями в лягушек...
Бедная Шош бегала, визжа и пища, вылавливала детей из лужи, переодевала самого мелкого, еще писающего в штаны, сто пятьдесят раз. Старшие по-мужски хищно ели мясо, прося добавки... Младшие жевали, урча, кильку с головой и заедали маслинами...
Фон для оживленного веселья таким образом создан.
На этой остинатой канве хриплого жужжанья и интеллигентных, писклявых , я бы сказала, галутных вкраплений голоса моего сынули ведут свою партию взрослые.



Пикники , устраиваемые Яковoм, можно назвать "Если бы вавилонская башня была построена"...
Присутствуют выходцы из самых разных стран, причем, для меня навсегда останется тайной, как находят друг друга:
Жожо - марокканский золотоцепный знойный альфонс;
Наоми - скромная ,пожилая тетя из ЮАР, родители которой бежали из Берлина в 1936 году;
Абраша - поляк-торговец страусиным мясом, женатый на ливийке;
Иван - серб-капитан дальнего плавания;
Рози - англичанка, принявшая иудейство - неважно, кто;
Кристин - филлипинка-сиделка;
Флора - румынка-не-знаю-кто-по -роже-аферистка;
мы - пара русских вшивых интеллигентов;
киббуцники-пьяницы -  Хаим и еще один Хаим -  плюющие на все, кроме детской левизны;
Давид - аргентинец-прораб;
Мулик - русский деятель Сохнута по прозвищу "Распутин" с собакой Любкой ;
Про Яковa и Шош я уже сказала.



Все эти персонажи появляются не сразу, а порциями, и исчезают тоже спонтанно, руководcтвуясь всякими побочными мотивами...
Их беседы полны страсти, которую не все понимают (например, те, кто не понимают иврит).
За столом говорят по-французски, по-русски, по-английски...
 Bкрапления иврита  выражаются в "Лехаим!", громогласно провозглашаемые Абрашей.
Он притащил самогон собственного труда, из гранатов, настоенный на шалфее, полыни и еще всякой дребедени. 
......................
 

Абраша уже порядочно выпил, гладкое, как у Дэвида Боуи, лицо раскраснелось...При младенческой коже у него зычнейший голос.
Отперев машину, он ставит свой любимый диск: песни в исполнении ансамбля Александрова.

Hе представляю, как жена его ,Сарра, угрюмое создание ливийского производства, терпит эти песни...

- Сарра из Франции,  - говорит Абрам, - а мать у нее графиня...
-Aга, - смеется мой муж, - графиня Потоцкая.
-Не Потоцкая, а Коленская, - продолжает Абрам.
Он родился во Львове, когда город был еще польским, родные языки для него польский и идиш. И по-русски он говорит с пикантным акцентом...
-Коленские, у них было имение в Белоруссии...

ГЛядя на Сарру, разделывающую барана, в вечных резиновых сапогах и грязной футболке, тяжело вообразить ее дворянство, тем более учитывая национальность.



Толстый Давид громогласно объявляет, что "боганет"!
Где он был, когда погибла моя сестра... и т.д.

Жожо оскорблен: не говори так, душа моя, клянусь мамой, ты неправ...
Никто не подерется - Давид хмыкнет и еще выпьет...
Жожо переключится на меня и расскажет, что его жена - офицер полиции, а у него есть Флора, и кроме нее - еще четверо бабцов...
Рядом со мной сидит  родственница Яковa , до сих пор молчащая и потому не упомянутая...
Она - вдова и совершенно черна лицом - частично от природы, частично - от курения, в котором она выражает скорбь...Ее зовут Юдит, я знала ее мужа, умершего не так давно.
Она вдруг оживает и говорит мне тихо: сейчас я его заведу...
И начинает в шутку дразнить Жожо, утверждая, что жена- офицер полиции - содержит и его, и любовниц, а это нехорошо!
Жожо пора вставлять в горло тампон - так он возмущен.
Он не может высказаться, как  желается, - алкоголь снижает не только возможность словесного самовыражения, но и уверенность в себе.
Жожо даже забывает, кто он...Путается в показаниях. 
A  я вспоминаю, что Юдит-то работает в тюремной охране...


 

И Жожо исчезает.

...Замечают его исчезновение, когда вдруг появляется Яков .
-Я не мог этого перенести, - искренне говорит он, - поэтому решил: лучше пережду. Bот вам как раз антрекоты.

Распутин поднимает пластиковый стаканчик: "За револьюцию!" - провозглашает он. Хаимы понимают без перевода и поддерживают, а Любка радостно лает.

Тут выясняется, что к Рози приезжают брат и мама, и прямо из аэропорта она везет их к нам.
Начинается легкая уборка, остатки салатов приглаживаются, на огонь водружают очередные кебабы, чорисос и крылышки...
-Ничего, - говорит Aбраша, - пусть привыкают к нашей жизни.
Розина мамаша - вылитая Хайсент из сериала "Поддерживая имидж" -  и брат (конечно, старый холостяк) вливаются в компанию одноразовой посуды очень органично. Выпивают "Абрашевки", - так я ее теперь буду называть, - и с удовольствием пожирают мясо, не испугавшись даже оригинального схуга.
Закончив трапезу, Розин брат достает миниатюрную золоченую коробочку, а из нее - пилюлю - для пищеварения...
Это явный диссонанс! Ничего, поживет у Рози в Сдерот - желудок будет работать, как часы!



Ветерок усиливается, машины уезжают. Мы почти последние.
Дети посмотрели на маки и примулы ,и что заставляет меня гордиться - не рвали цветов, уже и говорить им не надо. Мусор собрали, лягушку потихоньку отпустили...
Пора надевать курточки и - по домам.
Я желаю Шош, чтобы детей вернули в школы... Поцелуи, поцелуи без всякого чувства и смысла.
Завтра новая трудовая неделя, у сына горят глаза от удовольствия.
-Папа, сделай -уиу-иу-уи - это он имеет в виду рывки руля из стороны в сторону, когда меня начинает тошнить.
...хочу кушать,- заявляет он через пять минут...
И я  достаю из пакета булочку.
 
















Tags: Яркие личности, израильтяне, карикатурa
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment