semper_idem (humorable) wrote,
semper_idem
humorable

И.И. Левиафан. Тихая обитель

или почему я не смотрю новые российские фильмы



Про Кишиневский дом я писала давным-давно.

А в Москве первые пять лет я жила в общежитии на Малой Грузинской, где комфорту  было не так уж много, но зато район....
. Торец в торец общага упиралась в дом, где умер Высоцкий. Там же проходили знаменитые полуподпольные выставки "двадцати московских художников".
Через квартал стоял памятник российско-грузинской дружбе работы Вознесенского. Полчаса пешком до Кремля, пятнадцать до Патриарших прудов, и до американского посольства и т.д
.



А потом я переехала вначале на улицу Россошанскую, в Южном Чертаново. Однокомнатную квартиру сдавал некто Коля, или Миша. И его жена Лариса, или Валентина. За сто рублей в месяц.
Сначала все было тихо, а потом они стали звонить почти каждый вечер и вежливо просить сто рублей в счет квартплаты. Мне было неудобно им отказывать, и наши отношения довольно быстро испортились.
И я вскоре переехала к будущему мужу, в "Текстильщики", и там прожила шесть лет.

Этот дом я также  периодически описывала по разным поводам.
Так что если обнаружатся повторения,  прошу прощения.



Над нами муж бил жену каждый вечер - грохот, вой, мебель падает.

Я думала, люмпены какие-то. А потом как-то раз у нас стало течь с потолка в туалете, и я поднялась наверх. Там чистота, лепота. Дама причесана, ковры благоухают. Никаких тебе трущоб.
Он все громит, а она потом чистоту наводит, порядок. Потом сын подрос, стал бить вместе с папой. Ну, не каждый день, и может, маму он не бил, а наоборот, папу. Мама , может, подвывала от горя.

А под нами жила дворничиха Аня, которую мы называли Нюшкой. Редкостная скандалистка, матерщинница, высохшая, сухокудрявая и обесвечанная. Муж ее повесился еще до моего переезда; жила она с дочерью, тоже худощавой, но довольно милой. Дочь вышла замуж за красномордогоотекшее урода. Время от времени она устраивала ему истерики и скандалы в стиле мексиканских, только вошедших в моду картин.
Это чуть позже их пародировали кто ни попадя. А я слышала простодушное цитирование: ты не понимаешь....( рыдание).... ты ничего не понимаешь.....! пойми меня, умоляю!
Я только диву давалась: ясно же было всем, что такое мурло ничего никогда не понимало, и не поймет. Чего ж она всполошилась
?

А напротив жили хорошие люди. Сережа со своей мамой, тетей Риммой. Он приходился нам ровесником. Тихий такой, из тех прыщавых, что качаются. А потом Сережа привел жену Лену.
Хорошенькую-хорошенькую, с  хорошенькой-хорошенькой дочкой  дочкой от первого брака. Мы с Леной подружились после того, как родили, с разницей в четыре месяца. Она рассказала, что они с Сережей встречались еще со школы, а потом Сережа пошел в армию, ну, и Лена его не дождалась, вышла замуж. А потом они с мужем начали ссориться - я даже запомнила его фамилию: Коврижкин
!
Так вот, они с Коврижкиным ссорились, разошлись, ну, Лена позвонила Сереже, и он ее простил.
Все бы хорошо, только жили они впятером в двух комнатах площадью 23.5 кв метра.
В одной комнате тетя Римма, а в другой - Сережа с женой и детьми.
Можно было бы, конечно, старшую девочку отправить к тете Римме, но Лена боялась.
Дело в том, что тетя Римма стояла на учете в психдиспансере и иногда в ней пробуждалась неоправданная агрессия.
Поэтому к ней в комнату отправили спать накачанного Сережу.
Зато, сидя в очереди в диспансере, тетя Римма нашла себе кавалера.
И раз в неделю, в уикэнд  ходила к нему в гости с ночевкой.
Таким образом, Лене с Сережей удалось выцыганить себя время на секс - в ночь с субботы на воскресенье.
И даже Лена забеременела, но сделала аборт, хотя очень любила детей.

Bскоре после родов Лена  сломала ногу, и к сожалению, чего-то ей повредили, нерв, по-моему, когда вставляли  спицу
.
Ступня потеряла форму, усохла, ноги вообще стали разной толщины, и плюс ко всему Лена осталась хромой. Ходила с палочкой, очень поправилась, и сзади ее принимали за пожилую крупную бабку. Было ей тогда 25 лет.


А наискосок жила очень строгая мама с очень некрасивой смущенной дочкой. Дочку, наконец, выдали замуж за такого же тихого и смущенного парня. Тем более удивительно было, когда он, напившись, пришел домой, и строгая мама устроила скандал в стиле "В моем доме". Она даже не пустила его в этот свой дом!
Тода наш скромник  пробил входную дверь - не квартирную, а ту, что отделяла наш отсек от лестничной площадки. И лег на коврик.
Потом он так же смущенно эту дверь чинил-заделывал. И некрашеная фанера как бы осталась вечным напоминанием о его позорном поступке.

А рядом с нами жили пенсионеры-куркули, которые заставляли весь общий коридор старой мебелью, которую жалко было выбрасывать. Было у них еще три кошки, которых они выпускали в коридор погулять. гуляли они, как правило, в Жениной коляске.


Я очень много ссорилась с Нюшкой, вернее, она со мной.  Врывалась со слесарем и теткой из домкома, чего-то орала...
До сих пор не знаю, в чем состояли ее претензии.
Hо зато понимаю:конечно, ей было горько, да и не ей одной.
Два молодых человека жили на тех же 23.5 метрах, что и остальные многочленные семьи - и в ус не дули.
Нюшка очень наслаждалась своим триумфом, видя, что я краснею и чего-то бормочу.
Так продолжалось несколько лет, но как-то раз я  послала Нюшку  таким ярким, емким и длинным посылом, который мог быть рожден только Музой Неформальной Лексики
.
С тех пор Нюшка раскланивалась при встрече и быстро убегала. Наверное, в момент извержения посыла она увидала горящий куст и уверовала.

Еще один сын с мамой жили на двенадцатом этаже. Настолько похожие, что и различить их бывало тяжело - у сына, правда, частенько красовался фингал под глазом, и иногда он валялся пьяный около подъезда.
Потом он пропал, и мама рассказала жуткую историю: его свела с ума кассирша из хозяйственного магазина, ее подруга, и он ушел из дому.
И вскоре я увидала их  на прогулке :  тридцатилетнего Сына, любовно щиплющего зад  Пятидесятилетней Кассирши, и услышала венчальный звон бутылок в авоське, и поймала также ее ответный страстный взгляд из-за плеча - и после этого, дорогие мои, не нужен мне никакой художник: ни Брейгель, ни этот, новый весельчак Вася Ложкин.


Вообще, валялись пьяные у нас часто. Иногда - на задней площадке автобуса, перекатываясь на поворотах.
Иногда - у винного отдела. Особенно странным мне казался момент падения. Вот человек стоял - и вот он уже лежит.
я как раз помню Падение Женщины, потому что особенно это было ярко. Она стояла тихонько, улыбалась, пошатываясь. И вдруг упала - как легла - на спину в лужу. И лежала под дождем, все так же улыбаясь. А мужики ее знакомые так и стояли рядком, беззвучные, недвижимые
.

Там была молодежь тоже. Но они как-то все между собой переженились: пятый этаж - на втором, десятый - на шестом, а потом нарожали, а потом поразводились.
И снова женились и нарожали, но уже на других корпусах.
С одной стороны, гуляя с новыми детьми, можно было заодно брать и старых. Не нужно было ждать выходных для встреч.
С другой стороны, старые жены заводили новых кавалеров,, а романтические отношения ( в виде стуков и скрипов дивана в бывший супружеский потолок) тревожили и нервировали бывших.

Но я себе еще нашла подружку - Тамару с первого этажа. Хорошенькую  женщину в возрасте, напоминающую то ли Татьяну Самойлову, то ли Одри Хепберн. Располневшую, со спортивной стрижкой и малиновой помадой.
Она жила с облезлым песиком и рассказала мне на прогулках всю свою жизнь. Самым волнующим воспоминанием для Тамары осталась рыбалка, где она в темноте чистила угря, а когда кто-то посветил фонариком, то она увидела, что все руки у нее в крови - и истошно закричала. Друг ее тогдашний долго смеялся, и сейчас смеется, когда вспоминает. Он разбит инсультом, слеп. Живет один, а Тамара к нему ездит и ухаживает. Ей тяжело, потому что друг весит 94 килограмма и капризничает из-за всего.
Сын ей зудит, чтобы она за этого друга вышла замуж и прописалась: жалко, квартира пропадет. А Тамаре неудобно.
Она меня даже пригласила к себе на 8-е Марта, выпить, но кончилось все очень быстро, потому что Тамара опьянела после первой рюмки, и на этом вечер закончился.

Ну, классический случай - это я уже рассказывала, точно, но не помню, где и когда.
Поэтому повторю коротенько.
Я поднималась домой, в лифте, с Женей, и в последний момент заскочил пьяный парнишка. Он стал делать Жене козу, она разревелась - год с небольшим - самый подозрительный возраст.
А потом мы снова спустились: почистить ковры снегом, а лифт сломался. Т.е. было два лифта, но один был сломан давно, а второй - как раз, когда я  в него бросила веник.
И пришлось тащиться на одиннадцатый этаж пешком, причем несколько раз.
Снчала Женю я затащила к Лене, а потом пришлось еще раз бегать за ковром, и за другим ковром. хорошо, что они были не настоящие, а так, половики.
Тем временем приехали "скорая" и милиция, и в последнюю свою ходку я встретила парнишку из лифта на носилках, только уже без улыбки. Лестница была вся в крови, а я в запарке решила , что кто-то резал курицу.

Я бы с удовольствием привела бы хороший жизненный пример, но неоткуда!
В соседних домах было несколько приятных мам и бабушек  - я с ними познакомилась опять же во время прогулок.
Но они тоже жили по нескольку поколений в одной квартире и активно жаловались друг на друга, т.е., попросту обливая дерьмом.

Была одна хорошая и счатливая женщина! По шаблону, как у Достоевского, Нинка- проститутка.
Она удачно вышла замуж, за араба, а поскольку детей у них не было, то в однокомнатной квартире им тоже было просторно.
Нинка проводила время в охоте за фирмОй и ювелиркой.
Но когда сын ее подруги не захотел ходить в новый садик и рыдал каждое утро, то она устроилась в этот садик работать нянечкой. И заодно поварихой.
Готовила детям люля -кебаба и сациви ( когда-то Нинка много работала в Грузии) вместо того, чтобы воровать мясо домой


Вот это мой жизненный опыт.
вы знаете, я ничего не придумываю. просто не умею.
Приукрасить могу, но не по сути.


Зачем же мне кино смотреть?
Тем более, что и в жизни потом стало хуже.


Появилось много лиц кавказской национальности.
Вчерашние малышки надели блестящие лосины и фланировали вполне  подходящими телесами перед лицами .
Потом стали иногда находить трупы во дворе.
Сам двор покрылся гаражами-ракушками, как рапой.
Стали грабить и избивать: пьяные - пьяных, трезвые -  пьяных, пьяные - трезвых.
У всех моих друзей и родственников в семье кого-то избили, а моего бывшего мужа - аж дважды. В десяти минутах от дома.

Но это уже, как говорят обычно, уже другая история.
Tags: море житейское, русская песня, тема разговора, хорошо забытое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 68 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →