semper_idem (humorable) wrote,
semper_idem
humorable

Papa Haydn.3.

Начало:

http://humorable.livejournal.com/222757.html
http://humorable.livejournal.com/223162.html



B 1750- году умер И.С. Бах, в 1756 году родился Моцарт, в 1759 году умер Гендель - последний из могикан  - его музыку Гайдн услышит только через много лет
.

И  в том же 1759- м , наконец, через девять лет борьбы   фортуна ему улыбается. Гайднa ангажирует в качестве придворного музыканта представитель известного аристократического семейства - граф Карл фон Морцин.

В Вене, как и в других дворянских домах Европы принято было развлекать гостей  - дивертисментами, концертами.
В музыке Гайдна полным-полно такой служебной, прикладной музыки, фона для светских бесед.
У графа Морцина Гайдн проработал около года - с бесплатной квартирой, летним выездом в усадьбу и роскошной резиденцией в Вене - зимой.
И хотя в контракте было указано, что женитcья ему не полагается, он женился - на дочке придворного парикмахера Келлера.
Все исследователи и биографы согласны с тем, что женитьба эта была крайне неудачной - женился Гайдн из благодарности :  oтец невесты помогал ему в трудные годы.   Другая версия - Гайдн водил знакомство с Келлерами из-за младшей дочери, а та ушла в монастырь.


Брак не принес детей, зато Анна вошла в историю, как женщина:  употребляла ноты на покрышки к кухонным горшкам, или вертевшая из них папильотки.. Старше мужа на четыре года, сварливая и невежественная.

Но не из-за этого Гайдн перестал работать у Морцина - тот просто не в состоянии стал поддерживать роскошный образ жизни, в том числе и оркестр с композитором...




А следующее место работы оказалось для Гайдна - как брак - на всю жизнь." ..allwo ich zu leben und zu sterben mir wünsche" - "здесь бы я хотел жить и умереть".  Здесь  -  в имении князя Эстергази.




Практически вся роскошь австрийского искусства 19-го века создана на деньги нескольких дворянских семей Австрии - Лихтенштейна, Лобковица, Тун и других. Среди них и Эстергази .

Род этот известен с 11-го века, . Вначале  их клан называл себя семьей Саломон. Саломон и Эстер-гази заставили мою левую бровь подняться, а  сердце стучать сильней. Но, оказывается, имя царя Соломона было дано, когда клан язычников крестили  - имя одного из праотцев.  Фамилия "Эстергази" появляется в 14-м веке, по названию местности, Eszterházy.



Отвлекшись еще раз на совсем далекую тему, все же скажу, что Эстергази всегда поддерживали и защищали еврейскую общину города Айзенштадта - там, где находилось их родовое имение. начиная с 16-го века и вплоть до Bторой мировой войны. Князь Янош Эстергази - фигура противоречивая и отдельная тема. В одних источниках его прославляют, как спасшесго жизни евреев и единственного члена парламента Словацкой республики, который проголосовал против депортации... В других называют пособником фашистов.





Ко времени приезда Гайдна имение Эстергази в Айзенштадте - между Веной и Братиславой - было роскошно обустроено.
Прекрасный дворец, парк - в 60км к югу от Вены - но в то время это была глушь, тишь, золотая клетка.
До начала работы Гайдна музыкантов было совсем немного, это был ансамбль, но никак не симфонический оркестр.
Такой тип общежития, где, наверное, было не так уж скучно. Hередки были случаи, когда музыканты создавали семьи между собой.

И сейчас оркестровые музыканты ведут кочевой образ жизни.  Например, моя бывшая одноклассница и однокурсница живет и работает в Бразилии. Там на базе филармонии есть специальные комнаты отдыха, т.к. репетиции настолько  интенсивны, что у оркестрантов нет возножности ночевать дома. И другой знакомый музыкант работает очень-очень далеко от дома, навещая родных раз в несколько месяцев.



Эстeргази принимали Гайдна на работу вице-капельмейстером, поскольку старый капельмейстер - Вернер - еще работал.

Условия договора могут показаться нам унизительными, субординация - как в "Аббатстве Даунтон".
В реальности же Эстергази всегда шли навстречу желаниям Гайдна, и чем больше он у них служил, тем более уважения, измеряемого также и материально, он получал
.


Для сравнения приведу всю жизнь раздирающий мне душу рассказ Берлиоза.


«Два года тому назад, в то время, когда состояние здоровья моей жены оставляло некоторую надежду на улучшение и требовало от меня наибольших расходов, как-то ночью я услышал во сне симфонию, которую мечтал написать. Проснувшись утром, я вспомнил почти целиком ее первую часть, которая (это единственное, что я помню) была в двухдольном размере (аллегро), в ля миноре. Я уже подошел к столу, чтобы ее записать, но тут же подумал: если я запишу этот отрывок, я увлекусь и начну сочинять дальше. Излияние чувств, предаться которому
я теперь всегда стремлюсь всей душой, может довести эту симфонию до грандиозных размеров. Я затрачу, быть может, три или четыре месяца лишь на одну эту работу... Я более не смогу или почти не смогу писать фельетоны, и, значит, мои доходы еще убавятся. Дальше, когда симфония будет написана, я, конечно, уступлю настояниям своего переписчика; я отдам ее в переписку и, таким образом, немедленно влезу в долг от тысячи до тысячи двухсот франков. После того как будут переписаны все части, меня начнет терзать искушение услышать свое произведение. Я дам концерт, выручка от которого только-только покроет половину моих расходов. Это теперь неизбежно. Я потеряю и то, что у меня осталось, я лишу самого необходимого мою несчастную больную, мне не останется ничего на покрытие своих личных расходов и на выплату пенсиона моему
сыну на корабле, на который он должен скоро отправиться.
Все эти мысли бросили меня в дрожь, и я отложил перо, сказав:
— Ба! Завтра я позабуду эту симфонию!

На следующую ночь упрямая симфония снова вернулась и вновь зазвучала у меня в голове. Я ясно услышал то же аллегро в ля миноре и — больше того — Увидел его написанным. Я проснулся, полный нервного возбуждения, и напел тему аллегро, форма и характер которого мне чрезвычайно понравились. Я собрался подняться, но... те же мысли, что и накануне, снова удержали меня. Я подавил в себе
искушение, надеясь лишь на одно — забыть. Наконец я снова заснул, а
на другое утро, при пробуждении, и в самом деле, воспоминание исчезло и более не возвращалось».




Никогда потом Гайдн не должен был искать заработок, подлаживаться под чужие вкусы, экономить на репетициях или составе. В его распоряжении был собственный оркестр, а позже и два оперных театра. К разным прелестям материального процветания мы еще вернемся.
Cкажу только, что начав  с 400 гульденов годовых он в конце жизни пришел к 2300.



Единственное, чем можно попрекнуть князя - он очень любил  "баритон" - это редкий  род виолончели, считавшийся крайне изысканным по тому времени - и Гайдн был обязан писать ансамбли для этого инструмента.  Он сочинил более 130 трио и множество других пьес для баритона за 10-летний период.


Интеллектуальная собственность - т.е., сочинения, которые по правилам принадлежали Эстергази,  пиратским образом распространялись в списках, и хотя сам композитор дохода не получал, слава его распространялась и в Австрии, и за ее пределами.


В советское время Гайдна противопоставляли свободолюбивому Бетховену - который к тому времени еще и не родился. Но ведь Бетховен жил также на довольствии у тех же аристократов, только революционная обстановка позволяла ему хмурить брови и не носить парик.

И еще одно: Гайдн писал очень много, подгоняемый долгом, не позволяя времени на метания и сомнения.
Сочинения  к свадьбе, похоронам и визитам стали поводами для прекрасных месс, пасторалей, комичеких или любовных опер.

И - как ни крути - этот период оказался самым новаторским в творчестве Гайдна.  Oн писал музыку для знатоков, для избранной публики,  он мог экспериментировать с формой и оркестром по своему желанию. Эстергази ни в коем случае не диктовали эстетику. А Гайдн чувствовал себя в иерархии очень органично.



" Гайдн всегда был готов попробовать риск новизны. Причиной являлись ь изоляция и оригинальность Гайдна. Он не был подвержен чужим влияниям- -замок Эстергази в Айзенштадте... был далеко от каких-либо условностей - и поэтому Иозеф Гайдн не должен был придерживаться какого-либо метода или обычая .


Именно в те годы, когда Гайдн стал работать у Эстергази, началось литературное движение "буря и натиск". То, что ознаменовало, в противовес классицизму приоритет души, нашло свое выражение и в музыке, хотя, как мы уже говорили, период романтизма как качестве музыкального стиля  наступает лишь через пятьдесят лет.


Гайдн никогда не упоминал о влиянии литературы на свою музыку, но это и не требуется
.
Зимой в имение Эстергази приезжали драматические театры, по приглашению князя. Там ставили "Коварство и любовь", "Эмилию Галотти", трагедии Шекспира.


Драма не вытесняет совсем безмятежность классичности у Гайдна, но  сохраняет ee больше для финалов циклов - сонат, симфоний, квартетов и т.д.




"Будем веселиться!" - этим заканчивается традиционно весь предудущий конфликт.
Вспомним, как в "Дон-Жуане" Моцарта, после трагической, вызывающего содрогание в публике, развязки с утаскиванием Дон-Жуана в ад все остальные персонажи сливаются в радостном экстазе.



Первые же части - зависят от содержания.

Сонаты Гайдна для клавира тоже разнятся по стилю, в зависимости от времени написания. Лучшие из них написаны уже тогда, когда появились сонаты Моцарта, и в данном случае Гайдн оказывается его воспреемником. Моцартовские сонаты гораздо сложнее сонат Гайдна - они берут на себя нагрузку крупной формы, да и технически.
Мне кажется - навскидку, я не проверяла специально - что с Гайдном ушла легкость домашнего музицирования.  После него репртуар для меломанов в большинстве перешел к композиторам второго ряда.




Симфонии Гайдна - очень разные, так же, как и квартеты.
И если первые носят комплиментарный характер и простую структуру-строение, то в период бури натиска появляется драматизм, оркестр становится насыщенным, музыка далека от безмятежности.






Оркестр Гайдна не отличается тем колоритом, который был у Баха.
Задача его - как истинного представителя Просвещения в данном случае - упорядочить, узаконить то, что явилось результатом поисков и отборов.
Его оркестр сбалансирован, он звучит, как единое целое, не как сочетание разных групп, а как портал классического архитектурного сооружения - соразмерный, в меру пышный, в меру строгий, в меру эмоциональный и очень хорошо организованный.
Если допустить наивное сравнение оркестра с деревом. то у Баха мы наблюдаем густоту хитросплетения веток, каждая из которых изогнута свпеобразно, у Гайдна же - ствол, крепкий и плотный...


Многие симфонии имеют названия, причем, оказывается,  не всегда они принадлежат композитору . Иногда  публика дала им названия по тем ассоциациям, которые они вызывали.





Иногда это запись впечатления в дневнике - как "Оксфордская", или "Пожар".

...  "Часы", "Курица", "Военная", "Траурная".
Сам перечень названий напомнил мне о чем-то - да, именно о музее часов в Вене - часы-замок, часы-скрипка, часы-карета, часы-скрижали.
Ты и не рaзберешь, часы ли это - или что-то другое.

И, конечно, я очень обрадовалась, когда узнала, что Гайдн увлекался "безделушками", а в имении Эстергази был искусник-механик, который изготовлял такого рода игрушки. Он выпросил у Гайдна пьесы специально для них - для аппарата под названием "флейтовые часы".  это первый джингл. первоe произведение, a priori предназначенное для автоматического воспроизведения - вечного и неизменного.








Симфонии Гайдна разнятся по стилю
Есть  есть аллегории - "Утро", "Полдень", "Вечер" - это не утро Прокофьева, или Дебюсси, где предпочтение отдается звукописи
А аллегории, задуманные, как аналогия человеческой жизни.

"Медведь" - имитация народной музыки -  медведь танцует под скрипку.
"Часы" - сами послушайте:




И, конечно,  музыка Гайдна должна бы подходить для балета - она изобразительна, но без программной конкретности.
Так я подумала, поискала - и, конечно, нашла. Балет на музыку "Охотничьей" симфонии.






"Прощальная симфония" 1772 г.- один из первых хэппенингов в истории.
История ее создания - рассказ. Tолкований  сюжета тоже достаточно: в какой-то степени, это пиар - оркестра, Эстергази, самого Гайдна. Есть и философское толкование : дирижер, терящий свой оркестр -  человек, расстающийся с жизнью.

В любом случае - это самая тактичная просьба, с которой можно было бы обратиться к князю, как к артисту. Mузыканты не могли ни требовать, ни настаивать, ни даже прямо обратиться непосредственно к патрону. В том же виде, в котором Гайдн изложил проблему, нельзя было ее не заметить и не решить. Тем более,  такому ценителю искусства, как Эстергази.

Сегодня - "Прощальная" -  представление, которое разыгрывает дирижер по своему вкусу. Часто ее исполняют на последнем концерте года.




продолжение следует
Tags: Гайдн, музыка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments