semper_idem (humorable) wrote,
semper_idem
humorable

"Всего лишь скрипач".2.

Особенностью "Просто скрипача" является "переключение"  функции главного героя.

Если почти всю первую половину романа нам рассказывают о Кристиане: о его невзгодах, таланте, мечтах и их крушениях и т.д., то далее камера фокусируется на Наоми. И на ней мне хотелось бы заострить внимание, поскольку она – совсем не типичная героиня.


Мы знакомимся с Наоми через Кристиана – она живет в соседнем доме. Красивая и богатая еврейская девочка, принцесса в зачарованном, "райском" саду.
Любимая автором детская  очаровательная дружба - Кая и Герды, Иба и Христиночки, Кнуда и Иоханны - начинает историю.

Любимая птица Андерсена и персонаж многих его историй - аист ( в данной случае, символ Кристиана, достаточно прозрачный.)  - живет на крыше дома евреев

Вскоре происходит пожар, дедушка Наоми – хозяин дома – погибает в огне, и аистово гнездо вместе  с ними. Наоми исчезает на некоторое время; ее берет на воспитание семья аристократов. Это все, что нам известно.

Но, повторяю, где-то посередине начинается рассказ о ней – и тут девушка становится женским воплощением Чайльд-Гарольда, Онегина, Печорина и других бунтарей/скучающих/лишних и т.д.

Воспитанная в семье графа и его пожилой матери, она ведет себя типично для избалованной и строптивой молодой красавицы, включая экстравагантное поведение, (бушующие  гормоны, как сказали бы теперь) .
Перелом в ее мировоззрении происходит, когда "бабушка"-графиня рассказывает Наоми о ее происхождении:

"Твой дедушка — старый еврей из Свеннборга, его дочь была красавица, какой тебе никогда не стать. Она была гувернанткой в нашей усадьбе, она служила у нас, понимаешь, служила! Но она была умна, образованна, и мы обращались с нею как с равной. Мой Фриц влюбился в нее, его отцу это стало известно, и гувернантку уволили. Она вернулась в Свеннборг, а Фрица мы отправили путешествовать; но они переписывались и продолжали любить друг друга, хотя некоторые говорили про твою мать дурно. Был-де в Свеннборге некий музыкант, норвежец, который наведывался к ней и был ее наперсником и даже чересчур близким другом. Фриц вернулся домой; мы думали, что все забыто, он увлекся охотой, но оказалось, что под предлогом охоты он исправно посещал Свеннборг. Я узнала об этом; мне было ясно, что все они погрязли во грехе, ты не можешь этого понять, глупо даже пытаться тебе объяснить. Я рассказала Фрицу, что знала, но он верил в любовь твоей матери, пока однажды сам не застал у нее этого наперсника. Нет, ты не из датского дворянства, может быть, разве что из норвежского! Фриц убедился в ее неверности и повел себя как разумный человек. Когда родилась ты, твоя мать стала писать ему жалобные письма, но Фриц не поверил небылицам. В конце концов она наложила на себя руки, а ты после смерти деда оказалась у нас; я сама ездила за тобой в Свеннборг."


С этого момента Наоми начинает нечто вроде освободительной кампании. Поначалу соблазняя романтическими картинами Кристиана, суля ему славу и рисуя будущее свободного и гордого художника. Потом – найдя сборник Псалмов, принадлежащий матери и углубившись в чтение Ветхого Завета:


"Теперь она читала Ветхий Завет с жадным интересом, как аристократ — свое родословное древо. Сердце ее начинало биться сильнее, когда она доходила до глав о смелых женщинах, о которых повествует Священное писание: храброй Юдифи, разумной Эсфири.
"Народ моей матери был просвещенным, победоносным народом, когда на севере бродили орды дикарей. Колесо истории повернулось!"


То пытаясь забыть и отречься от своего происхождения, то с жаром читая о нем, Наоми в итоге выбирает свой путь.


"Я знаю, — говорила Наоми, — что, когда пар поднимается с болот, могут собраться темные тучи. Но мне нравится гроза, особенно если я сама ее вызвала. Мне смешно, что эти люди хотят распоряжаться мною. Только графа я признаю своим господином и повелителем. Ну а если эти людишки захотят сыграть роль злого Амана, у меня хватит смелости преподнести им сюрприз, как у Эсфири, причем тогда, когда они меньше всего будут этого ожидать. (….) И она читала и перечитывала страницы о богатых стадах Авраама, о победах Давида и великолепии Соломона."

И еще:


"Сегодня я присягнула христианскому знамени, задумчиво сказала себе Наоми. — Для этого меня питали, меня кормили и поили, чтобы потом я одной из них. Я знаю, перебежчиков карают. Не важно, служишь ты в пехоте или в кавалерии, но служить ты должен только одному королю. О Господи, такова и моя судьба в этом мире!»



Подобные экуменические мысли Андерсен высказывает и в "Петьке-счастливчике", и в "Еврейке" – собственно, это главная идея рассказа.
Но в отличие от героини "Еврейки", кроткой служанки Сары Наоми не отличается покорностью.

Автор называет ее "еретичкой", а сегодня нарекли бы "левой". Она критикует правительство и природу, лицемерное общество и тех, кто по ее мнению, является ничтожеством. По иронии судьбы, попав в салоны знати Копенгагена, она проходит те же пути отвержения, которым сама подвергала Кристиана:


"В доме отмечали красоту Наоми, но полагали, что еще больше в ней странностей; всем, разумеется, была доподлинно известна ее родословная, и потому в их глазах номинальная стоимость девушки была в несколько раз ниже их собственной. Наоми окружала ледяная вежливость, причем лед был такой блестящий и скользкий, что исключал всякую возможность взбунтоваться".


В итоге Наоми совершает безумный шаг: надевши мужской костюм, сбегает с цирковым наездником –  цыганом. Она идет по стопам собственной матери, теряя девичью честь  вне рамок закона. Но если мать  в результате кончает жизнь самоубийством, то ее дочь, подобно Кармен, выходит из шокирующей авантюры с гордо поднятой головой.
Роковой злодей не только не унизил ее, но, напротив, пострадал сам, впервые столкнувшись с дамой, равной ему по силе духа и гордости.

"— Не я одна страдаю, — произнесла Наоми вслух. — Да и не так уж я страдаю. Наша сила воли и взгляды на жизнь — корень нашего счастья или несчастья. Все зависит от нас самих. Я знаю, что мне делать!"


Сюжет далее развивается в неожиданную сторону. Удачно возвратившись в дом приемного отца, блудная дочь удачно выходит замуж за французского аристократа.

Что ж, цинизм – частое следствие горечи познания. 

Для достижения цели она готова убить нечаянных свидетелей своих неудачных похождений. Но, "не из каждого цветка вырастает плод — по большей части они опадают и превращаются в прах" – говорит автор, из чего мы можем заключить', как он любит своего персонажа.

Ведь в "Ледяной деве" Бог наказывает новобрачную Бабетту смертью мужа всего лишь за "росток греха" в ее сердце, за сон о другом.

В финальных сценах романа Наоми показана типичной для того времени парижской салоньеркой – умной, блестящей дамой, слушать и смотреть на которую – удовольствие.

И снова всплывает тема "Фауста" – как арка к началу романа.
Наоми отзывается о поэме достаточно небрежно:

"Кстати, я полагаю, что в этой поэме усматривают много такого, чего автор и не думал в нее вкладывать. Когда Европа покончит с комментариями к «Фаусту», у нее найдется время обратить внимание на другие поэмы, которые ничуть не хуже.


Это не случайное замечание: Наоми мучается прошлым.

"— Как я несчастна! Почему я обречена страдать? Почему вечно маюсь этими придуманными муками, которые год от года становятся горше! — И она вспомнила исчадие демонов в «Искушении», существо, которому силы зла дали жизнь и человеческие чувства; ей пришло на ум, что сама она сродни этому существу. — Да, демоны вызвали меня к этой жизни! О, хоть бы прошлое исчезло, рассыпалось в прах, как мы сами исчезнем, когда умрем!"

На самом деле, прагматичную Наоми мучают не выдуманные демоны, а бывший возлюбленный -шантажист. Она не уступает, и в итоге муж узнает обо всем. Развязка между тем выходит мопассановской: никаких трагедий, за исключением законного теперь права мужа на измену, о котором он спокойно и вежливо сообщает Наоми.




окончание следует
Tags: Ханс Кристиан Андерсен, литература
Subscribe

Posts from This Journal “Ханс Кристиан Андерсен” Tag

  • "Всего лишь скрипач". 3

    о кончание Супруги едут погостить в Данию, где уставший от жизни Кристиан, одинокий, и разочарованный, коротает дни у подруги детских лет…

  • "Всего лишь скрипач"

    В "ФБ" нашла статью об Андерсене и его еврейских связях. Статья безобразно оформлена; очевидно, спешный и неряшливый перевод. Конечно, без…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments