semper_idem (humorable) wrote,
semper_idem
humorable

"Лунапарк для декадентов" или Башня из черного дерева

Некоторое время назад в ФБ я выложила отрывок из повести Жориса-Карла Гюисманса "Наоборот".
Я иногда там выкладываю что-нибудь нематериальное, если неохота прибавлять свои суждения, а выкладываемое стоит "поделения".
А комментировать в ФБ я не люблю, т.к. набегают люди, с которыми мне и дискутировать неохота, и игнорировать нехорошо.

В общем, по поводу Гюисманса - на фиг вроде и не нужен, но если перед сном я вспомнила некоторые детали, знак, что "зацепило", а значит, надо записать в журнале. Тем более, здесь все друзья - настоящие, не по принципу одноклассников либо родственников.

Вот.

К этому писателю меня привел Скрябин, которым я сейчас занимаюсь. Некоторые порицали Скрябина за увлечение декадентами -  а я как раз очень приветствую/

 Несколько месяцев назад я прочла "Без дна" - роман сюрный, насыщенный мерзостями разного толка, но достаточно схематичный для нашего времени. Я его анализировать не буду, -  скажите мне спасибо, что не излагаю в деталях приключения детоубийцы Жиля де Рэ.
Сатанизм в современном автору обществе  показан в итоге смешным, кукольным. Но познание любви через жестокость, обновление через смерть выглядит гораздо более страшным.
Все это игра, в конце концов.
Скрябин, считавший страдания одним из этапов перерождения в рамках задуманной "Мистерии", приветствовавший начало Первой мировой войны, как этап обновления мира, по свидетельствам окружающих, через год впал в уныние раздумий о том, "когда же все это кончится"

Вчера я прочла "Наоборот" - это скорее манифест.
Манифест эстета - пресыщенного и  циничного, образованного и  чувствительного - все эти характеристики доведены до предела. Упадочничество!
На самом деле, описания литературы ( особенно подробно, характеристики латинских авторов --от античной классики до средневековья), живописи, музыки и т.д. интересны, в первую очередь, потому что субъективны и эмоциональны, без всякой огладки на каноны.
Не будучи экспертом в вопросах декаданса, я лишь могу сослаться на профессионалов, утверждающих, что "Портрет Дориана Грея" и вообще Уайльд были бы невозможны без Гюисманса.
На своем же опыте я понимаю, что Брюсов, Чаянов, Амфитеатров, не говоря уж Габриэле д Аннунцио и т,д, - оттуда же.
Д' Аннуцио , можно сказать, отчасти воплотил убежище, описанное Гюисмансом в повести. Его вилла "Витториале дельи Италиани" над озером Гарда - некая смесь ослепительных  интерьеров и лавки старьевщика - поражает и эпатирует, как это задумывал дез Эссент - герой книги.
С одной принципиальной разницей: последний собирал и обставлял дом специально для себя, избегая даже зрелища действительности из окна. Он создает мир для себя исключительно.
Д'Аннунцио же использует свое жилище как некий храм поклонения себе самому. Скажу, кстати, что название "лунапарк для декадентов" придумала не я; оно фигурирует в одном из путеводителей.



И если дез Эсент  устраивает, например, искусную имитацию пребывания в море -

"И тогда он представлял себе, что гуляет по нижней палубе парусного
судна, и с любопытством разглядывал дивных заводных рыбок, сделанных, как
часовой механизм, которые проплывали мимо окошка иллюминатора и зависали в
искусственных водорослях; или же, вдыхая запах смолы, которым до его прихода
наполнили столовую, он то любовался -- как в судоходных пассажирских
агентствах или у Ллойда -- цветными настенными гравюрами кораблей, плывущих
в Ла Плату и Вальпараизо, то изучал обрамленное рамочкой расписание рейсов
Ройял Мейл Стим Пэкит, "Лопес и Валери", перечень стоянок и услуг
Атлантических Почтовых Служб. А потом, устав от таблиц, он нежил взгляд хронометрами, буссолями,
секстантами, компасами, биноклями и картами"


 - то Д'Аннунцио притащил "к себе во двор" настоящий кусок лайнера и приводил туда прекрасных дам, нарядившись в капитанский смокинг , или как он там называется - в тужурку? - и стоя на мостике, заставлял их представить, что не озеро пред ними, но океан!



Не говоря уже о лайнерах, автомобилях, амфитеатре и т.д.



 Немного это напоминает  дом Дали в Фигеросе..

Дали, правда, пошел совсем далеко, увенчав золотыми яйцами свой театр-крепость - так, что даже невежда, с Дали не знакомый, полюбопытствует и заглянет на огонек.

Сходство с виллой "Витториале" облегчало мне чтение Гюисманса: многие "экспонаты" словно взяты оттуда!
И узкая кушетка 13-го века, на которой Габриэль...любил Иду Рубинштейн - рядом со скульптурой Св. Себастиана,  ( хороший вопрос для викторины: какая связь?!)




, и нагромождения замечательных старинных книг,




и смешения стилей в  идеально подобранных предметах




и атмосфера тайны.





Поскольку же в реальности все было наоборот, то, видимо, д' Аннунцио тоже Гюисмансом был очарован.


Что еще запомнилось из этой книги  - и останется, вероятно, надолго - эпизод с черепахой.
Герой книги ищет декоративный элемент для ковра и находит идеальный, оригинальный и уникальный аксессуар. Гениальная находка: поместить на серебристый ковер гигантскую черную черепаху
. Перемещаясь время от времени, она будет создавать постоянный, но вместе с тем и незафиксированный контраст!
Но естественное для дез Эсента недостаточно идеально. И он начинает улучшать ее, декорируя панцирь:


"дез Эссент
решил позолотить черепаший панцирь.
Когда через некоторое время мастер вернул черепаху, она походила на
солнце и залила лучами ковер, а серебристое поле, побледнев, заискрилось,
как громадный вестготский щит, покрытый в варварском вкусе золотыми
змейками.
Поначалу дез Эссент решил, что ничего лучше и быть не может. Но потом
понял, что впечатление от гигантского украшения будет полным только тогда,
когда в золото будут вставлены драгоценные камни.
Он нашел в японском альбоме рисунок россыпи цветов на тонкой ветке и,
отнеся книгу к ювелиру, обвел его в рамку, велев изумленному мастеру
выточить лепестки из драгоценных камней, а затем, не меняя рисунка, вставйть
их в черепаший панцирь."


Чем дело кончилось? Конечно, черепаха умирает...


И еще одна, далеко зашедшая у меня аналогия.


"Он прошел в столовую и открыл шкаф-поставец. Там на крошечных
сандаловых подставках выстроился ряд бочонков с серебряными краниками.
Называл он эту ликерную батарею своим губным органом.
Особая соединительная трубка позволяла пользоваться всеми кранами
одновременно. Стоило нажать некую незримую кнопку -- и скрытые под кранами
стаканчики дружно наполнялись.
И тогда "орган" оживал. Выступали клапаны с надписью "флейта", "рог",
"челеста". Можно было приступать к делу. Дез Эссент брал на язык каплю
напитка и, как бы исполняя внутреннюю симфонию, добивался тождества между
вкусовым и звуковым ощущением!
Дело в том, что, по мнению дез Эссента, все напитки вторят звучанию
определенного инструмента. Сухой Кюрасао, к примеру, походит на бархатистый
суховатый кларнет. Кюммель отдает гнусавостью гобоя. Мятный и анисовый
ликеры подобны флейте -- и острые, и сладкие, и резкие, и мягкие; а вот,
скажем, вишневка неистова, как труба. Джин и виски пронзают, как тромбон и
корнет-а-пистон. Виноградная водка кажется оглушительной тубой, а хиосское
раки и прочая огненная вода -- это кимвалы и бой барабанный!"


Я некоторое время не могла понять, что...
...но - вспомнила:


"-- Не выпьешь ли аперитив? -- спросил Колен. -- Мой пианоктейль уже
настроен, можешь его опробовать.
-- Как, пианоктейль уже работает? -- спросил Шик.
-- Да, и притом отлично. Трудно было его наладить, но результат
превзошел все мои ожидания. Я сыграл "Black and Tan Fantasy" и получил
совершенно поразительную смесь.
-- Какой принцип ты положил в основу механизма? -- спросил Шик.
-- Каждой клавише соответствует либо какой-нибудь крепкий напиток, либо
ликер, либо сироп. Правая педаль добавляет в смесь сбитое яйцо, а левая --
кусочек льда. Для получения сельтерской воды надо извлекать тремоло в
высоком регистре. Дозы всех ингредиентов определяются длительностью звука:
одной шестьдесят четвертой соответствует шестнадцатая часть объема, взятого
за единицу, четверти -- единица объема, а целой ноте
-- четыре единицы. Когда играешь медленную мелодию, включается особая
система регистров, чтобы доза коктейля не увеличивалась, иначе порция
получилась бы слишком большой, а только повышалась его крепость. Кроме того,
можно, в зависимости от продолжительности мелодии, изменить величину объема,
взятого за единицу, уменьшив его, например, в сто раз, чтобы получить
напиток, в котором, с помощью особого модератора, учтены все законы
гармонии.
-- Все это очень сложно, -- сказал Шик.
-- Механизмом управляет электронное устройство через реле. Не стану
вдаваться в детали, ты же сам хорошо разбираешься в этих вещах. Притом,
заметь, это еще и пианино, на котором прекрасно можно играть.
-- Невероятно! -- воскликнул Шик.
-- Осталась, правда, одна недоделка, -- сказал Колен, -- вот никак не
налажу правую педаль, которая регулирует сбивание яиц. Пришлось поставить
дополнительное сцепление, потому что, когда играешь что-нибудь слишком hot,
в коктейль попадают куски омлета, и их трудно глотать. Со временем я это,
конечно, устраню, а пока придется быть повнимательней. Да, забыл сказать,
что сливки -- это "соль" в контроктаве."




В "ухабистой и искривленной" плоскости Бориса Виана эстетизм не просто показан сатирически: он обречен.

И если дез Эссенту доктор предписывает "выйти в люди", вернуться в реальность,в противном случае обещая смерть, то Колен из "Пены дней" гибнет, не в силах в этой реальности выжить.


Интересно, Флорессас дез Эссент  - полная фамилия героя -  символична ?

Вот и все. Спасибо за внимание.
Tags: boris vian, gabriele d' annunzio, joris-karl huysmans, Александр Скрябин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments