semper_idem (humorable) wrote,
semper_idem
humorable

Женский портрет

Тут я наводила порядок в компьютере и вдруг наткнулась на нечто старенькое и незавершенное.  Выбрасывать жалко, пусть будет для памяти!



Галерею женских портретов нельзя не украсить портретом этой дамы - ужасной во всех отношениях.
Когда мне рассказывают о коварстве, кознях и интригах, я горько усмехаюсь в ответ: такой, как Калерия, свет не видал.
Единственное, что смягчало инфернальное действие ее поступков - их удивительная читаемость, прозрачность.
Действовала Калерия грубо, как слон в посудной лавке.
Она и внешне производила странное впечатление: вроде толстой не назовешь, и глаза голубые, и цвет лица румяный.
А выходит Валькирия, которая вздумала бы притвориться Сильфидой.
Так и хочется подальше от нее слинять, так, чтобы если развернется, то не вмандячила бы властною рукою.

Калерия родом происходила из славного западного города, славящегося архитектурой стиля сецессии.
Дина Рубина утверждает, что такой сецессии, как там - нигде не найдешь. Но у Калерии была явная рецессия по отношению к сецессии, и она, подобно дяде Берлиоза не радовалась "весеннему разливу Днепра".
Ей хотелось в столицу СССР, и она ее получила.
От западного города осталась только не очень прилично звучащая фамилия. Особо одаренные одноклассники тут же эту фамилию переделали в "cuntish". Калерия английского не знала, но фамилию сменила скоро на материну, нейтральную, и с ней живет до сих пор.

Калерия была композитором, или, как любил говорить тогдашний зав.кафедрой - "композиторствующая женщина".

Все те же одаренные одноклассники сочинили крайне неприличную поэму о том, как Калерия пришла к своему творчеству.
Поэма вся неприлична, но я помню особенно ужасный отрывок.
После долгих раздумий я решила его не цитировать; скажу только, что в данном пасквиле слово "композитор" рифмовалось с названием  крайне важного для женщин органа.


Конечно, она попала в класс Т.Н. Хренникова.
За Калерией стояло золото Камбоджи, заработанное тяжким загрантрудом родителей, дядя в Кремле и тетя в деканате.
Музыку Калерии можно описать только пером Саши Черного:

"Попишу животом, и ноздрей, и ногами, и пятками,
Двухкопеечным мыслям придам сумасшедший размах,
Зарифмую все это для стиля яичными смятками
И пойду по панели, пойду на бесстыжих руках..."



Но творческие успехи - не беда.
Таких женщин на кафедре было до фига.
Как-то не идет у дам с сочинением музыки: вроде и умные, и тонкие, и гибкие эмоционально. А слушать скучно и неохота. А вот ларвою, эмпузою и ламиею  Калерия оказалась знатной.


Я с ней познакомилась на вступительных экзаменах, бедная провинциалочка.
Кишиневский акцент не особенно льстит его обладателям, особенно, если  разговаривать с россиянами средней полосы.
Как-то он вызывает недоверие.
Пожив в Москве, я от него избавилась довольно быстро, а потом и сама морщилась, когда слышала:
-Добрый Вечр....Скжите, Лена дома?... Пердайте, шо звнила Ира с Кишнёва.

Но на вступительных я чувствовала себя именно что убогой местечковой деревенщиной, особенно, когда профессора, любезно улыбаясь, холодно спрашивали:
- А вы, простите, с Украины?

Очень было обидно, что несмотря на импортные сандалии и сигарету в зубах я все равно отличалась от столичных чувих!

Калерия меня поймала у памятника Чайковскому, видимо поняв мою юношескую добродушную наивную мягкость и стала взволнованно рассказывать о творческих успехах, о врагах и слабых нервах.
Интересно: несмотря на широкую кость и пышные брови, Калерия всегда лепетала полушепотом, как бы из последних перед обмороком сил.
Она пожелала поселиться со мной в одной комнате, если поступим.
Я была польщена предложением, конечно, и за день до вывешивания списков радостно бросилась к ней, желая поздороваться.
Но Калерия была в окружении каких-то высших сил, с букетом цветов - следовательно, уже знала из кулуаров, что все в порядке.
И завидев меня издали, быстро повернулась широкой спиной, не узнав на всякий случай. А вдруг высшие силы осудят ее за знакомство с низкими слоями?
Поскольку я была с мамой, то офигение мое быстро прошло, а мама велела "больше никогда с этой девчонкой дела не иметь".

Это здорово вышло, потому как мне не пришлось с Калерией мучаться, как получилось у ее бедных соседок.

Они рассказывали дивные рассказы о том, как Калерия
жрет по ночам утаиваемый от товарок шоколад,
носит мохеровые кофточки на голое тело и яростно чешется;
лазит по чужим сумкам в поисках улик для шантажа;
лепечет без конца о том, как ее возбуждает собственная музыка.

Конечно, товарки не молчали.
Свет нд столами в морге включили, когда Калерия выкрала презерватив из сумочки одной из героинь, а обертку подкинула таким образом, чтобы комендантша общежития, зайдя, могла крикнуть:
- А что делает презерватив на кровати профорга третьего курса?

Но и это все мелочи.

Калерия каким-то образом окасалась выбранным комсоргом и одновременно старостой своей группы.
И тоже бог с ней! Подозреваю, что вряд ли кто-то из остальных горел желанием примкнуть к официальному источнику губами.
Но, разохотившись до зла, Калерия стала отмечать пропуски тем, кто на самом деле присутствовал, а это уже было преступлением против человечества: отсутствующих вызывали в деканат и ругали, а преподаватели заранее снижали экзаменационную оценку за посещаемость.
Уже не помню других ее тогдашних художеств в деталях, но одногруппники Калерии всполошились: гадину нужно было стукнуть по башке.
Больше всего вполошились как раз карьеристы, более тихие, которых не разгадаешь, пока не пнут под дых.
Они и организовали комсомольское собрание, на котором все выступления были подготовлены по нарастающей, таким образом, что Калерия, ничего в начале не понимавшая, стала сереть лицом.

Я ощутила восторг, глядя, как "болото" волнуется, узнавая все новые подробности художеств Калерии, и как они горят праведным негодованием.
Калерия же , поняв на этом этапе, куда дует северный ветер, пролепетала:
-Я хочу сделать заявление. Общественная работа мешает мне заниматься творчеством. Пожалуйста, освободите меня от этих обязанностей…

Она подгадила еще не раз своим сокурсникам. В  первоапрельском повествовании о кафедре марксизма-ленинизма именно ее я описала, как автора доноса на студенток, продавшихся педагогу за оценки. Но, как всегда, грубость действия и напор подвели исполнительницу, загубив интригу.


Сейчас Калерия – заслуженная артистка, уважаемое существо. Она написала гимн  "Газпрома" и предлагала свои услуги другим организациям, рассказывая тем же обморочным слогом о том, как "Газпром" привиделся ей на рассвете в виде цистерн и труб, плашек и вышек, а также других предметов в стиле "входит и выходит" крупного масштаба.
Мы с ней стретились лет десять назад на "Одноклассниках", в группе консерваторцев. Она стала модератором, некоторое время изводя деликатных музыкантов бесконечными излияниями.  И как раз случился конфликт  с Грузией – Южной Осетией, где она чего-то понесла в стиле "корявым почерком провокаций". А потом Калерия вякнула что-то про Израиль – тогда как раз похитили трех солдат и торговались за их тела.
Ну, и тут я с бьющимся сердцем – с тех пор я стараюсь не вступать в интернет-перебранки -  рассказала публично про все давние Калерины художества , ничего не скрыв. Начав свой рассказ мирно: "Каля, лучше писать о том, что знаешь наверняка, а не пересказывать чужую ложь. Вот я , например, точно знаю, что ты…"
Будучи модератором, она мои высказывания потерла, но тут уж, как тридцать лет до этого, всполошились все члены , и Калерия, потупив глаза, сказала, что складывает модераторские обязанности в силу нехватки времени.

А еще говорят, что нельзя дважды войти…. Еще как можно, особенно вступить в дерьмо.
Tags: воспоминания
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments