semper_idem (humorable) wrote,
semper_idem
humorable

Л-1

1. "Во всем мире я не видел ничего более великолепного, чем эта дурацкая Галиция!"



Я далеко не всегда пишу о путешествиях, а если и пишу - то чаше всего фиксирую какое-нибудь особое впечатление.
Этим постом я, как мастер Гамбс, открываю многосерийный рассказ о майском путешествии в Украину.



                                                                            ****


Муж давно хотел, чтобы я увидела место, где он прожил  первые двадцать семь лет, а я не соглашалась, имея в виду тщательно сберегаемые отпускные дни. В итоге он меня уговорил, потому что я вспомнила про Львов, который давно уже манил прекрасными отзывами. Прекрасными и загадочными, ибо пресловутое теоретическое неприятие русского языка вызывало некоторое напряжение. Никто не любит, когда к нему плохо относятся, и я решила, что в случае каких-либо напряженных ситуаций перейду на английский, а там уж пусть они страдают - кто хочет. (И вправду, чаще всего по возвращении меня спрашивали: а на каком языке вы с ними разговаривали? На английском?)
Больше шести дней мы себе позволить не могли - опять же из-за меня. Три дня - Львов, два дня - Черновцы ( да, именно об этом месте и шла речь до сих пор), и последний день - Киев, с вечерним возвращением в Тель-Авив.

Уже и не вспомню, когда все шесть дней выходили такими насыщенными - с точки зрения познания, а также с точки зрения физической активности, ну, и аналогичной активности в области поглощения пищи и горячительных напитков.
В течение этого времени были совершены три полета и две поездки по ж/д. Стук колес смешался с шумом дождя, запах машинной резины - с сиренью и акацией, вкус деликатесного шоколада - с остротой молодого чеснока. Ну, и если добавить зрение - то роскошь настоящего и поддельного ар нуово - с разбитыми, облупленными, покрытыми пылью фасадами.

Также мы встретили много хороших людей - приветливых и открытых, по-южному общительных и гостеприимных, но по-европейски скромных. А я развиртуализировалась с navi03 - одной из самых милых и умных френдесс.

Цель этого поста - создать и сохранить для себя образ -  воспоминание, так что информации полезной будет мало - я плохо систематизирую. С другой стороны, на вопросы отвечу охотно.


                                                                  ***



Летели мы компанией МАУ - 'МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЛИНИИ УКРАИНЫ' через Киев, с минимальным промежутком. Самолет огромный, 3-4-3 в ряду, полный разных женщин - молодых и не очень, религиозных и не очень,  но в виде группы - ???? На обратном пути одна из них рассказала подробно, куда они ездили, ну, и я передам ее рассказ в конце.

Львов оказался близко от аэропорта, паспортный контроль прошли быстро, багаж никто никуда по ошибке не послал, и даже бутылка коньяка, любовно приобретенная на вечерние посиделки, не была украдена либо конфискована, как это часто случается при пересадках.
И через какое-то короткое время мы оказались у подъезда дома на улице Театральной, где название говорит прямо за себя: за углом Оперный театр. За другим углом - рынок, означающий конец центра. И, как оказалось потом, границу начала бывшего гетто.

По еврейским местам мы не ходили, не стремились. Фотографии львовского погрома я помню очень ясно и не хочу освежать в памяти то, что запомнила навсегда.
Это проблема посещений Европы: хоть столицы свободы Амстердама, хоть  патриархального Линца, хоть живописнейшего Бахараха, хоть мистического Томара, хоть игрушечного Кракова.  Везде вылезает страшное из еврейской истории, только с разной степенью временной удаленности. А уж когда вылезет, то все красоты блекнут, и солнце светит уже не так жизнерадостно, и хочется куда-нибудь уехать оттуда подальше.

Старый дом, с потолками и окнами, как у моих покойных одесских родственников в доме на Соборной площади: высоко-высоко, метра четыре с половиной, а окна - до потолка, во всю стену. Но лестница в подъезде  деревянная, хоть и необычайно широкая, с винтовым "загибом".



Радушная хозяйка - ее бесконечное радушие прославлено даже на "Букинге" - все  приготовила и объяснила. Давно нам так не везло, и мы пошли на рынок что-нибудь купить на перекус.




В летнем кафе нам пожарили чебуреки, и в ожидании завершения процесса я наблюдала за  другим процессом, знакомым с  детства : за тихой выпивкой угрюмых алкашей. Тишину нарушала только пожилая изящная дама в шифоном платье, с укладкой в безупречное каре звучным голосом  рассказывающая о своих невзгодах двум безмолвным, как изваяния, собутыльникам.
 "Венечка Ерофеев рулит," - подумала я, услышав:

- Все украдено! Не буду с ними, суками, дела иметь, лучше под поезд брошусь! Дай мне мобилу, Сереня...сейчас я ей все выскажу....пусть совесть заест...  Алле! Да, это я! Я ! Подыхаю тут! Да, нет у меня ни гроша, все в ломбарде! Нет, не в Херсоне я, во Львове. Десять дней провела в полиции, ночую на скамейке в Стрыйском парке! Как брошусь под поезд, так тогда придете извиняться, твари! Будьте вы все прокляты.

Между тем чебуреки поспели, и я прямо почувствовала, как потечет горячий бульон, когда я откушу кусок. Поэтому дальнейшие перипетии дамы остались за пределами познания.

 ***

В Оперу я заказала билеты на "Аиду", самые дорогие, в центр партера, по сорок шекелей!

Театр грандиозный, как и предполагалось. Вопреки расхожим устным источникам, строили его не венцы Фельнер с Хельмером  (авторы Венского драматического, Пражского, Будапештского, Одесского и и еще кучи театров), а поляк Зыгмунт Горголевский. Здание во время конструкции стало проседать - рядом протекает закованная в тоннель речка . По легенде Горголевский впал в депрессию и повесился. На самом деле он скончался от сердечной болезни, а театр вовремя укрепили, и так он и стоит.



Неоренессанс, модерн, роскошь - одним словом, 1900-й год.



Театр  носит имя Соломии Крушельницкой, певицы мировой известности, лучшей мадам Баттерфляй, по словам Пуччини.



О ее трагической судьбе я расскажу в части, посвященной Лычаковскому кладбищу.

Спектакль умеренно порадовал. Слышно, что инструменты у струнной группы - не самые лучшие, хотя играют чистенько. Радамес был слабеньким, "пидстаркуватым". Но зато дамы - Амнерис и Аида - оказались на высоте. Особенно Аида - Наталья Сандак. И хор хороший, выстроенный темброво. Постановка - суперклассическая, с пирамидами,  хитонами и характерным гримом. Пышно, много золота, балдахины. Последние торжественно несут мощные египтяне с казацкими усами
К сожалению, уже не впервые  замечаю, что вкус мой испорчен современными прочтениями. На классических вариантах мне откровенно скучно. Поэтому после второго антракта - а во Львовском театре продолжают по старинке: антракт после каждого действия - мы решили, что марша Радамеса  и темы ревности Амнерис ( которая звучит так по-блатному, ежели ее слабать в медленном темпе на ф-но!!!!)  будет достаточно. Все равно ничем хорошим дело не кончится, а мы зато пройдемся по центральной аллее, ведущей от театра до памятника Шевченко и полюбуемся ярмаркой, такой замечательной, восточно-европейской: с медом, вышиванками - от трикотажных до льняных платьев и кафтанов, с львовским пивом, бисерными монистами невероятной красоты, шоколадом ручной работы, с трдлом и прочими глинтвейнами-колбасками.

И весенние сумерки, длящиеся вечность - ностальгический стон с той стороны зала, где сидят русские израильтяне.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments